Новая генная терапия возвращает слух детям с тяжелой наследственной глухотой

Американское Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (FDA) одобрило первую в мире генную терапию для лечения врожденной глухоты, основанную на клинических испытаниях с обнадеживающими результатами. Разработка принадлежит биотехнологической компании Regeneron и направлена на устранение последствий мутаций гена OTOF, который отвечает за выработку белка, необходимого волосковым клеткам внутреннего уха для восприятия звуковых сигналов. В США терапия будет предоставляться пациентам бесплатно.

Врожденная глухота затрагивает тысячи детей по всему миру и в США встречается примерно у 1,7 новорожденного на 1000. Одной из основных причин является мутация бивалентного гена OTOF, кодирующего белок отоферлин, который участвует в захвате кальция, выделяемого внутренними волосковыми клетками, и регулирует передачу звуковых сигналов к нейронам слухового нерва.

Считается, что такие мутации составляют от 1 до 3 процентов всех случаев врожденной глухоты. Дети с подобными нарушениями обычно рождаются с глубокой потерей слуха, которая не улучшается в первые месяцы жизни. До появления новой терапии основным способом коррекции считалась пожизненная установка кохлеарных имплантов.

Хотя кохлеарные импланты частично компенсируют потерю слуха, они не всегда обеспечивают полноценное восприятие речи. При этом у пациентов с дефицитом отоферлина волосковые клетки внутреннего уха остаются неповрежденными, что делает возможным восстановление слуха при доставке функционального белка с помощью генной терапии.

Разработанная Regeneron терапия под названием Otarmeni представляет собой однократную инъекцию в полость внутреннего уха копии функционального гена OTOF, доставляемого с помощью аденоассоциированного вирусного вектора. Препарат вводится хирургическим путем непосредственно в улитку уха с использованием специального набора инструментов, катетера и инфузионной системы.

Одним из первых пациентов стала 18-месячная девочка из Великобритании по имени Опал Сэнди, у которой диагностировали слуховую нейропатию, связанную с мутацией OTOF. Через 24 недели после лечения она восстановила практически нормальный слух, став первым человеком в мире, получившим такую терапию и продемонстрировавшим столь выраженный эффект.

Дальнейшие клинические испытания включали 20 детей в возрасте от 10 месяцев до 16 лет с тяжелой и глубокой нейросенсорной тугоухостью. Примерно через пять месяцев после лечения у 16 пациентов наблюдалось значительное улучшение слуха, а у части детей, находившихся под наблюдением более 11 месяцев, слух практически вернулся к нормальному уровню.

«Это чудо», — отмечают родители пациентов, описывая резкое изменение состояния детей после терапии. По словам семей, дети, ранее считавшиеся глубоко глухими и потенциально зависимыми от слуховых аппаратов, начали воспринимать речь и окружающие звуки почти как их сверстники.

Несмотря на то что аналогичные генные терапии для редких заболеваний обычно стоят миллионы долларов, Regeneron объявила, что будет предоставлять лечение пациентам в США бесплатно. При этом потенциальная стоимость одной дозы оценивалась до 4 миллионов долларов, а возможный годовой оборот программы мог бы составить сотни миллионов долларов.

В компании отмечают, что целью является демонстрация потенциала биотехнологий в лечении тяжелых заболеваний и создание нового стандарта доступности инновационной медицины. Ученые также считают, что успех терапии OTOF может стать основой для разработки аналогичных методов лечения других генетических форм потери слуха, хотя для некоторых случаев потребуется дополнительное восстановление поврежденных клеток внутреннего уха.

FDA подчеркнула, что ускоренное одобрение стало возможным благодаря программе поддержки редких заболеваний с неудовлетворенными медицинскими потребностями и успешным результатам клинических исследований.

В дальнейшем исследователи надеются расширить применение подобных технологий как для детей, так и для взрослых пациентов с генетической глухотой, однако признают, что направление остается сложным и требует решения ряда биологических и технических задач.