Берестяные грамоты Новгорода — что они рассказали о жизни обычных людей
Большая часть письменных источников Средневековья рассказывает о князьях, войнах, церкви и важных государственных событиях. Совсем иначе выглядят берестяные грамоты Великого Новгорода. На небольших кусках берёзовой коры люди записывали долги, давали хозяйственные поручения, выясняли семейные отношения, договаривались о покупке товаров, жаловались родственникам и даже признавались в любви.
Именно поэтому берестяные грамоты стали одним из важнейших источников сведений о повседневной жизни средневековой Руси. Они позволяют увидеть не официальную историю, а мир конкретных людей, многие из которых никогда не попали бы в летопись.
Первая такая грамота была обнаружена 26 июля 1951 года на Неревском раскопе в Новгороде. Работница археологической экспедиции Нина Акулова нашла на мостовой Холопьей улицы свёрнутый кусок бересты с процарапанными буквами. К концу первого сезона археологи обнаружили уже десять грамот. Сейчас число находок в Великом Новгороде превышает 1240.
Береста была средневековым материалом для повседневных записок
Новгородские грамоты относятся главным образом к XI–XV векам. Большинство текстов не писали чернилами: буквы процарапывали на внутренней поверхности берёзовой коры острым инструментом — писалом.
Береста была значительно доступнее пергамента, поэтому подходила для коротких записок, хозяйственных документов и частной переписки. По своему назначению многие грамоты напоминают современные сообщения: написать родственнику, передать поручение, напомнить о долге или сообщить, что произошло.
Именно эта обыденность делает их особенно ценными.
Летописец обычно не записывал, кто должен соседу три гривны, где находится корова или что муж ушёл к другой женщине. На бересте такие события фиксировались постоянно. Новгородский музей-заповедник отмечает, что среди грамот встречаются торговые сделки, судебные споры, семейные заботы и любовные признания.
Новгородцы постоянно считали деньги и долги
Одна из самых заметных особенностей берестяной переписки — огромное количество хозяйственных вопросов.
Люди занимали деньги, собирали долги, покупали имущество, передавали товары и вели расчёты. В базе берестяных грамот сохранились целые долговые списки.
Например, грамота № 240 XII века перечисляет несколько должников и суммы их задолженности: один человек вместе с братом должен был три гривны, другой — две, ещё несколько — по гривне.
Есть письма с распоряжениями взыскать долг. В грамоте № 260 XIV века Сидор обращается к Остафье именно по поводу получения денег с должников.
Подобные документы показывают, насколько развитой была повседневная хозяйственная жизнь Новгорода. Письменная фиксация долгов и распоряжений была нужна не только княжеской администрации или церкви — ею пользовались жители города в собственных делах.
В грамотах встречаются купчие, списки выплат, распоряжения о торговле и сельскохозяйственных работах. Одна из ранних записей сообщает о выкупе коровы.
Жена некоего Семьюна в конце XII века передала Игучку совершенно практическое требование: желающий получить корову должен привезти три гривны.
Перед нами практически обычная хозяйственная переписка, только написанная около восьмисот лет назад.
Женщины не только получали письма, но и сами решали хозяйственные вопросы
Берестяные грамоты особенно важны для понимания положения женщин в средневековом Новгороде.
Женщины выступают в документах как отправители и получатели писем, распоряжаются имуществом, участвуют в денежных операциях, обсуждают семейные дела и обращаются за защитой своих интересов.
Одно из наиболее выразительных свидетельств — грамота № 9 второй половины XII века. Женщина по имени Гостята пишет Василю о семейном конфликте. Муж решил жениться на другой женщине, прогнал её и не возвращал имущество, полученное от её отца и родственников. Гостята просила Василя приехать и помочь ей.
Это небольшой частный документ, но он показывает сразу несколько деталей жизни того времени: существование имущества, связанного с браком, участие родственников в семейных конфликтах и способность женщины самостоятельно обращаться за помощью письменно.
Другие документы фиксируют женщин как участников хозяйственных сделок. В грамоте № 8 Семьюнова жена самостоятельно распоряжается вопросом о корове и цене её выкупа.
Поэтому берестяные грамоты не позволяют представить жизнь новгородской женщины исключительно как домашнюю и изолированную от экономических отношений.
Дети учились писать на той же бересте
Самым известным ребёнком средневекового Новгорода стал мальчик Онфим, живший в XIII веке.
Археологи нашли несколько его учебных грамот. На них Онфим упражнялся в написании букв, выписывал азбуку и слоги, переписывал религиозные тексты, а между упражнениями рисовал людей, всадников и фантастических существ.
На грамоте № 200 сохранилась часть азбуки и рисунок всадника, поражающего противника, рядом с которым Онфим написал собственное имя.
На другой грамоте мальчик целиком выписывал азбуку, а затем тренировался соединять согласные с гласными — примерно так же, как дети значительно позже упражнялись в слогах.
Есть и ещё более интересное свидетельство обучения. В грамоте № 687 XIV века содержатся обычные семейные указания жене: купить необходимые вещи и отдать ребёнка учиться грамоте. Само обучение упоминается среди других домашних забот.
Находки Онфима и другие учебные тексты показывают, что обучение письму начиналось в детстве и не ограничивалось только подготовкой церковных книжников.
Грамотность не была исключительно привилегией духовенства
До появления большого массива берестяных документов письменная культура Древней Руси была известна прежде всего по летописям, церковным книгам и официальным документам.
Берестяные грамоты заметно расширили эту картину.
Среди их авторов и адресатов встречаются домовладельцы, купцы, ремесленники, старосты, слуги, женщины и дети. Новгородский музей-заповедник отмечает, что находки подтвердили распространение грамотности за пределами узкого круга духовенства и элиты.
Однако из этого не следует, что читать и писать умел каждый житель Новгорода. Сохранившийся корпус грамот не является переписью населения, а некоторые письма могли быть записаны грамотным человеком под диктовку.
Корректнее говорить о другом: письменность была встроена в повседневную городскую жизнь гораздо глубже, чем можно было бы предположить только по книжным источникам.
Люди ругались, мирились и просили помощи
Особенно необычно выглядят тексты, в которых средневековые жители Новгорода проявляются не как участники экономических отношений, а как обычные люди со своими эмоциями.
Сохранились жалобы, просьбы, сообщения о конфликтах и недоразумениях.
Одна из грамот начала XII века содержит переписку двух монахов. Ефрем объясняет Исухии, почему не смог прийти: его не отпустил игумен и вместо этого отправил с другим человеком к посаднику за мёдом. В конце Ефрем удивляется, почему собеседник на него рассердился.
В другом документе женщина жалуется родственнику на мужа. В третьем обсуждают возвращение имущества. В четвёртом требуют выплатить деньги.
Подобные записки ценны именно потому, что создавались не для будущих историков. Их авторы решали свои текущие проблемы и почти наверняка не предполагали, что через несколько столетий эти сообщения станут научными источниками.
На бересте сохранились даже любовные письма
Среди новгородских находок есть и личная переписка, содержание которой трудно назвать хозяйственным.
Берестяная грамота № 752 датируется примерно концом XI — началом XII века и классифицируется исследователями как любовное письмо.
Такие находки особенно хорошо показывают отличие бересты от официальных средневековых письменных источников. В летописи практически невозможно встретить чувства неизвестного жителя города. В выброшенном после прочтения куске бересты они могли сохраниться.
Поэтому исследователь получает редкую возможность увидеть не абстрактного «средневекового человека», а отношения между конкретными людьми.
В грамотах сохранился настоящий разговорный язык Новгорода
Не менее важным открытием оказалось то, как написаны эти документы.
Официальные и церковные тексты подчинялись книжной письменной традиции. Частная переписка была значительно ближе к живой речи.
Берестяные грамоты позволили лингвистам обнаружить особенности древнего новгородского диалекта, которые почти не были представлены в традиционной книжности. Новгородский музей-заповедник называет это открытие одним из важнейших результатов изучения грамот: документы позволили по-новому взглянуть на историю русского языка.
Причём перед исследователями оказались тексты, которые не переписывались поколениями книжников. Многие сообщения были выброшены вскоре после прочтения и пролежали в земле сотни лет.
В результате сохранился язык, максимально близкий к моменту создания документа.
Почему в Новгороде сохранилось так много грамот
Подавляющее большинство известных берестяных грамот обнаружено именно в Великом Новгороде.
Одна из причин — особенности новгородского культурного слоя.
В насыщенной влагой почве и при ограниченном доступе кислорода органические материалы сохранялись значительно лучше, чем во многих других древнерусских городах. Поэтому археологи находят не только бересту, но и деревянные сооружения, изделия из кожи и другие предметы, которые в обычной почве давно разрушились бы.
На Неревском раскопе мощность культурного слоя местами достигала 7,5 метра, а археологи обнаружили многочисленные ярусы деревянных мостовых.
Благодаря этому письма, которые средневековый новгородец мог просто бросить на землю после прочтения, превратились в исторический архив.
Берестяные грамоты показали другую сторону средневековой Руси
Главное открытие берестяных грамот заключается не в каком-либо одном письме.
Вместе они изменили сам масштаб, в котором можно изучать историю.
Летописи позволяют следить за походами князей и политическими событиями. Археологические предметы показывают, какими инструментами, украшениями или посудой пользовались люди. Берестяные грамоты добавляют к этому их собственные слова.
Из них известно, что жители средневекового Новгорода занимали деньги и пытались вернуть долги, покупали и продавали имущество, отправляли детям одежду, заботились об обучении грамоте, судились, ссорились с супругами, просили родственников приехать, давали хозяйственные поручения и писали личные письма.
При этом выражение «обычные люди» следует использовать осторожно. Из грамот значительно лучше видна жизнь экономически активной части городского населения, чем самых бедных и полностью неграмотных жителей. Но сам факт существования такого большого массива бытовой переписки показывает, что письменность в Новгороде была не только принадлежностью монастырей, княжеских канцелярий и летописцев.
После открытия берестяных грамот история средневекового Новгорода стала историей не только известных правителей и посадников, но и людей, чьи имена иногда сохранились только в одной короткой записке.
Именно поэтому маленький кусок берёзовой коры может рассказать о жизни древнего города больше, чем торжественная хроника большого исторического события.