Ученые выяснили, что неандертальцы использовали березовый деготь не только для создания орудий, но и для борьбы с инфекциями
Международное исследование, проведенное под руководством Кёльнского университета, показало, что березовый деготь — материал, который традиционно связывали с изготовлением орудий труда неандертальцами, — обладает антибактериальными свойствами и мог намеренно использоваться этими гомининами для обработки ран. Результаты работы, опубликованные в журнале PLOS One, открывают новый взгляд на медицинские возможности этого вымершего вида людей.
Исследовательская группа, в которую вошли ученые из Кёльнского университета, Оксфордского университета, Льежского университета и Университета Кейп-Бретона в Канаде, поставила перед собой задачу проанализировать противомикробный потенциал березового дегтя, используя только те техники производства, которые, согласно археологическим данным, были доступны неандертальцам. Березовый деготь представляет собой вязкую массу, получаемую из коры этого дерева, чьи остатки часто находят на памятниках среднего палеолита в Европе. Традиционно археологи интерпретировали эти находки как свидетельство использования дегтя в качестве клея для крепления каменных орудий — процесса, который позволяет соединять различные части для создания составных инструментов.
Однако появление новых этнографических данных из разных регионов мира, а также растущее количество свидетельств о медицинском поведении и использовании растений неандертальцами заставили исследователей пересмотреть функции этого материала. Как объясняет Тьярк Симссен из университетов Кёльна и Оксфорда, первый автор исследования, интерес к изучению медицинского применения дегтя возник именно благодаря этому стечению доказательств: новые исследования позволяют предположить, что березовый деготь мог использоваться и для других целей, а этнографические находки в мировом контексте показывают, что он также обладает лечебными свойствами. Учитывая растущее количество свидетельств медицинского поведения и использования растений неандертальцами, ученые заинтересовались изучением дегтя именно в этом контексте.
Для проведения исследования ученые экспериментально произвели деготь, используя два конкретных метода, задокументированных в археологических памятниках неандертальцев. Первый метод заключался в захоронении бересты в герметичной яме в земле с последующим воздействием на нее огня в условиях низкого содержания кислорода. Этот процесс сухой перегонки позволяет коре разлагаться, не сгорая полностью, оставляя в качестве остатка только деготь. Вторая воспроизведенная техника предполагала сжигание коры на твердой поверхности, например на камне, где продукт конденсировался в процессе горения. В обоих случаях использовались виды березы, существовавшие в плейстоцене, что гарантировало сопоставимость полученных образцов с теми, которые были в распоряжении неандертальцев.
После получения экспериментальных образцов исследователи оценили их противомикробные свойства в лабораторных условиях. Результаты оказались убедительными: все образцы березового дегтя, полученные с использованием неандертальских методов, продемонстрировали значительную способность подавлять рост золотистого стафилококка — патогенной бактерии, которая играет центральную роль в инфицировании ран и в настоящее время известна своей множественной устойчивостью к традиционным антибиотикам, что делает ее одним из основных внутрибольничных патогенов во всем мире. Противомикробная эффективность стабильно наблюдалась во всех образцах, независимо от метода производства, что позволяет предположить, что антибактериальные свойства дегтя присущи самому материалу, а не являются случайным побочным продуктом какой-то конкретной техники.
Эта однородность результатов подводит авторов к выводу, что не только доступность материала, но и его лекарственные качества могли быть распознаны и потенциально использованы группами неандертальцев. Полученные данные указывают на то, что противомикробные свойства уже играли роль во времена ранних неандертальцев и могли применяться намеренно, отмечает Симссен. Значение этого исследования выходит далеко за рамки сугубо археологической области. Хотя полученные результаты способствуют более тонкому пониманию культуры неандертальцев, отходя от взглядов, ограничивающих их способности исключительно техническими функциями, авторы также подчеркивают важность этих выводов в контексте современной медицины.
Глобальное увеличение количества штаммов бактерий, устойчивых к традиционным антибиотикам, породило растущую потребность в изучении новых фармакологических источников. В этом смысле исследование соединений с противомикробными свойствами, встречающихся в этнографическом контексте и, как показывает эта работа, даже в доисторическом контексте, открывает направления для разработки новых терапевтических средств. Симссен заключает, подчеркивая важность этого междисциплинарного подхода: наши результаты показывают, что может быть полезно более пристально изучить антибиотики специфического действия из этнографического контекста или, как в данном случае, также из доисторического контекста. Это исследование предоставляет убедительные экспериментальные доказательства медицинских способностей неандертальцев, устанавливая мост между экспериментальной археологией и современной фармакологией и демонстрируя, что знания о целебных свойствах определенных природных ресурсов могут быть гораздо древнее, чем предполагалось ранее.